Фильм Страсти Жанны д`Арк онлайн

Страсти Жанны д`Арк La passion de Jeanne d'Arc
В этом фильме суд на Жанной д`Арк, который в действительности длился целый год, спрессован в один единственный день. В этот день её неоднократно допрашивает духовный суд, ей постоянно угрожают пытками, её лишают причастия, если только она не сознается в колдовстве. Наконец, когда она сталкивается с тем, чтобы быть сожжённой заживо, она отрекается, но после отрекается от своего отречения, и ее публично казнят.. Для меня первым фильмом о Жанне Д’арк, был фильм Люка Бессонна, где главную роль исполнила Мила Йовович и к сожалению представить другой сценарий, другое развитие фильма я на тот момент не могла. Режиссер Страстей Карл Дрейер не показывал подвиг и свершения Жанны, он решил показать в своем фильме тот небольшой период ее жизни — суд и казнь.

Фильм реален, настолько насколько он вообще может быть реален: эмоции ужаса или смятения на лице Фальконетти (Жанна), допрос (он основан на стенограмме допроса Жанны), казнь.

Жанна растеряна, она сидит на стуле, а вокруг нее одни враги, наверняка на поле она была совсем другим человеком — сильной и непоколебимой женщиной, но не сейчас… сейчас против нее священники — люди, чей авторитет непоколебим для верующего человека.

Эти старики с изощренной элегантностью задают ей вопросы, но она необразованная девушка ловко уворачивается, отвечая с достоинством и не предавая себя.

Этот фильм произвел на меня сильное впечатление. Это был первый немой фильм длительностью больше двух часов, который я посмотрела — и эти два часа прошли абсолютно не заметно, не смотря на то, что место действия почти не меняется.

Фильм соткан из крупных планов, но как перебор это не воспринимается, это трезвый расчет показать эмоциональность судебного процесса, показать агрессию, неверие священников, растерянность девушки. Это замечательный ход, благодаря которому запоминается фильм.

Красивая Фальконетти, со своими большими глазами, с непередаваемым взглядом моления запомнилась мне надолго — ее игра затягивает — начинаешь сопереживать Жанне, волноваться за ее судьбу, молить, чтобы общеизвестный конец был другим.

Отдельное слово хотелось бы сказать о музыке. Она настолько атмосферная и подходит к фильму, что возможно без нее, эмоции от фильма были бы другие.

9 из 10
. Мощное кино, не уступающее в выразительности средневековым готическим статуям. По мне, это лучший немой фильм из всех. Снимать фильм со множеством крупных планов было совершенно революционным решением. По мере развития кино планы постоянно укрупнялись и камера все ближе приближалась к актерам, в 1990-е годы логически придя к съемкам лиц во время разговоров вообще в упор, так что лицо актера иногда даже не помещается в кадр (так любят снимать коммерческие фильмы в Голливуде).

Тем самым Дрейер опередил голливудскую моду на 60 лет. Но по сравнению с величием этого фильма в целом такое достижение даже и упоминать не обязательно. Когда допрос Жанны заканчивается, и действие выходит за пределы собора, фильм переходит в иное пластическое измерение. Сцена казни Жанны — одна из самых эмоциональных сцен в мировом кино. А игру Рене Фальконетти, которая почему-то больше не исполнила ни одной роли в кино, многие критики считают лучшей в истории. Фильм этот надо обязательно смотреть и обязательно до конца. Настоящее искусство требует жертв, в том числе, и от зрителя — то есть, нужно пересилить себя и перетерпеть медленные моменты, и ваше терпение окупится на 100%. А все остальное об этом фильме уже давно сказали лучше меня.
. … От боли не больно стоящим поодаль.

Живущим сегодня от жара не жарко…

Она терпит все эти нечеловеческие страдания и немыслимые муки, она бессильна, у нее отобрали последнее, теперь она — безмолвное тело и кричащая душа. И вот, наконец, ее тело сожгли, остался лишь пепел. Но мертвым не больно. Теперь ей никогда не придется повстречать этих жалких людишек.

Это лицо, эти чувства и эти слезы. Их невозможно забыть.

10 из 10
. Кино на начальном своём этапе крайне сильно отличалось от того, чем оно является сегодня. И современному зрителю подобные старые фильмы могут показаться не то, чтобы неинтересными, а просто непонятными — смотря на экран, они могут их просто не воспринимать, потому что они не похожи на те фильмы, к которым они привыкли. Но дело в том, что сравнивать старые фильмы с новыми просто нельзя — по мне, это абсолютно две разные категории, со своими методами подачи сюжета, со своими критериями качества. И дело даже не в том, что тогдашние технологии не позволяли снимать более технологичные фильмы (хотя это не совсем правда, достаточно посмотреть такие фильмы как Метрополис, Триумф Воли, да даже Полёт на Луну). Просто происходит абсолютно разный подход к создании конечного продукта — то что работает в первом случае, будет смотреться неуместно во втором (и наоборот). Поэтому и сейчас можно смотреть старое кино и получать от него такое же удовольствие, как и от новых его представителей. Хотя я не утверждаю, что много людей смогут получить это самое удовольствие от просмотра — не каждый человек может воспринимать подобное кино. Так уж получилось, что мне не составляет труда смотреть, а уж тем более получать удовольствие от таких фильмов (спасибо великолепному Метрополису).

В этом фильме не будет рассказываться о жизни Жанны, о её влиянии и т. п. Нет, этот фильм показывает несправедливость и жестокость тогдашней судебной системы на примере одного человека. Здесь Жанна показана простым человеком того времени, которого почти полностью душевно поломали и прежняя сила воли которого проявляется исключительно в действиях героини, которые, тем не менее, даются ей с огромным трудом. Весьма тяжёлое зрелище. Мария Фальконетти, исполнившая главную роль, настолько прониклась всей этой атмосферой безысходности, что во время съёмок испытала нервный срыв и после этого уже никогда больше не снималась в кино. По поводу самой Марии хочу сказать, что она идеальный вариант на роль Жанны и вряд ли кто-то лучше смог в последствии передать этот достаточно сложный образ. Вообще актёрский состав на удивление удачен. Без лишних кривляний они смогли хорошо передать свои эмоции и мысли зрителю, чтобы тот без особых проблем мог понимать суть происходящего и при этом не скучать. При этом у всех была достаточно характерная внешность и богатая мимика, что в немом кино, особенно в таком, где всё состоит из крупных планов, имеет невероятную важность.

По поводу музыки ничего такого сказать не могу — она никак особо не выделяется и является просто фоном, особо не влияя на восприятие фильма.

Минусов как таковых нету. Единственное — декорации. Я знаю, что тут декорации практически не имеют роль, но всё таки — когда Жанну отвели в камеру пыток, меня достаточно сильно передёрнуло. Могли хотя бы стены в серый покрасить.

Итог — достаточно неплохой исторический фильм с интересным выбором периода жизни Жанны д`Арк. Мария Фальконетти и актёры, сыгравшие второстепенные роли, выполнили свою работу достойно. Но тем не менее можно было и лучше.

7 из 10
. Так начинается фильм. Исходя из сказанного в прологе, следует, что предметом фильма является изображение непосредственно суда и последующей за ним казни. Весь фильм снят крупным планом. Предельно открытая игра бьет наповал. Образ героини настолько чист и наивен, а клир столь хищен, что просто нельзя не сопереживать происходящему. При этом хитрые святоши, со всем их арсеналом уловок, никак не могут поймать ее в силки. На все вопросы Жанна отвечает столь бесхитростно, что остается только удивляться и радоваться, сколь далеки эти слова от того, чего от нее ждут. В конце концов судьям приходится пойди на откровенный обман. Они демонстрируют ей сфальсифицированное письмо от короля (фактически предавшего ее), но провокация не увенчивается успехом. Жанна терпит унижения от стражи, ее пугают пытками, отчего она лишается чувств. Но все равно она отказывается подписать отречение.

Церковь является земным посредником между человеком и богом. Мысль о том, что можно общаться с богом напрямую — богохульство и не допустима. Совокупив к этому ношение мужской одежды и сговор с дьяволом, Жанну называют чудовищем и приговаривают к костру, если та не отречется. В конце концов, испугавшись мучений, она сдается. Судья зачитывает полное отречение и выносит приговор к пожизненному заключению «на хлебе страдания и воде скорби». Так, не выдержав испытания, она сдается. Человеческая слабость берет верх. Но сама мысль о предательстве Господа столь невыносима, что она тут же берет свои слова обратно. Ее ведут на костер и видно, что симпатии народа всецело на ее стороне. Даже некоторые монахи, и те ей сожалеют. Видя, что ситуация накаляется, стража берет в руки оружие и врывается в толпу, оттесняя их с места казни. Так, массовой бойней, фильм кончается.

Можно сказать, что своей игрой Мария Фальконетти обеспечила фильму славу и место в списке сильнейших произведений кинематографа. Работа над фильмом длилась полтора года, в конце концов закончившись для актрисы нервным срывом. Пронести на протяжении всего фильма на лице столь скорбное выражение дано, конечно, не каждому. Но результат завораживает. Худенькое личико, короткая стрижка и взгляд, полный мольбы. Действительно, перед нами маленький замученный не то мальчик, не то девочка. Это тот случай, когда образ и актер на 100% соответствуют друг другу. Фактически весь фильм — это ее игра. В нем нет ни декораций, ни пафоса, ни эпического размаха. Только Жанна и ее страдания.

Сам Дрейер хотел, чтобы фильм показывали без музыки. В моем случае так и было первые 15 минут, пока я не попробовал переключить звуковую дорожку. Его мотив понятен, фильм способен вызвать сопереживание и без звукового сопровождения. Но я хочу сказать, что мне попалась очень красивая фортепьянная музыка, совпадающая по динамике с действием, так что предположу, что писалась она специально для фильма. Последние двадцать минут, в сочетании визуального ряда и музыки просто незабываемы.

10 из 10
. Неподдельное страдание. Душевное смирение. Святое мученичество. Искренние слёзы. Немой ужас. Спасающая молитва. Нервный срыв как плата за гениальность.

Преувеличенная и сосредоточенная чувственность. Периодические обморочные состояния. Отсутствие грима. Последняя роль Марии Фальконетти, волей судьбы замеченной Карлом Дрейером на любительском театральном спектакле.

Музыка Ричарда Эйнхорна, не просто музыкальное сопровождение, а то достижение в искусстве, которое, благодаря своему совершенству, достигает бессмертия.

Поразительная разрывающая сердце красота. То редкое исключение в кинематографе, когда Игра становится самой Жизнью.
. Буквально с первых минут живешь в кадрах. Туда переносишься не зависимо хочешь этого или нет. Режиссер Карл Дрейер передал эти ехидные, высохшие лица, прогнившие слова. Понимаешь, как они прожили жизнь, и как проживут, понимаешь, как они думают. И невольно начинаешь ненавидеть их, хочется ответить им, чем-то колючим, дерзким. И контраст — измученное, чистое лицо Жанны. Как только меняется кадр, меняются ощущения. Тут же стараешься вместе с ней высмотреть хоть немного справедливости, или хотя бы жалости. Весь фильм, в ней — надежда и смирение вместе. До последнего цепляешься за любой проблеск и любую эмоцию окружающих ее людей. Равнодушие или скуку хочется принять за сочувствие или понимание. И все время задерживаешь дыхание от эмоций, которые переносятся к тебе и в тебе поселяются. Белые стены, пространство — добавляет и усиливает страх, пустоту, которую проживает Жанна. Крупные планы дают направление — сосредоточится на лицах, эмоциях, уйти туда.

Для меня этот фильм стал еще одним открытием.
. Кино — это наркотик. Великое кино на большом экране — страшный и прекрасный наркотик. Кинонаркотик напоминает любовь. Увидишь картину, а потом себя не помнишь, бежишь где-то внутри куда-то к кому-то. Но добежать не получается, потому что утыкаешься воображаемыми пальцами в экран. А потом киномеханик включает верхний свет.

И вот ты смиренно выходишь из кинотеатра после «Страстей Жанны Д’Арк» и не понимаешь, кто ты, где ты, зачем поджигать сигарету, за каким чертом фары слепят глаза, зачем ехать домой и шевелиться.

Думаешь, надо вернуться, спасти актрису любительского театра Фальконетти, схватить ее за руку и вытащить из 1928 года в 2011-й, схватить Антонена Арто и тоже утащить. Забрать их, налить вина и сказать: «Останьтесь!»

В зале на всю катушку работает кондиционер, но зрителя бросает в жар, когда веревки сгорают, и труп Жанны падает в пылающие дрова.

Там, где до сих пор 1928 год, закончились съемки, и актриса Фальконетти выжила из ума, приняв близко к сердцу образ Жанны. Там, где до сих пор 1981-й год, в закромах психушки в Осло нашли в целости и сохранности оригинал фильма, который, как все думали, был утрачен.

Спасибо.
. Переплетение вымысла и фактов уже давно стало обильной темой и спекуляцией многих деятелей мировой культуры, и не избежав взгляда таких мэтров синематографа как Робер Брессон и Карл Теодор Дрейер, история девственной Жанны Дарк, в 13 лет озаренной ангелом и богом на спасение Франции от англичан в 100 летней войне. Взгляд этот сосредотачивается на обвинительном процессе проходившем в Руане, позднее названным Руанским инквизиционным процессом, в январе — мае 1431 года, где признанная вероотступницей и еретичкой она была сожжена на костре. Вообще практика сожжения была излюбленным методом борьбы с так называемой нечистой силой, и достаточно вспомнить хотя бы Яна Гуса или Джордано Бруно, чтобы понять нравы того времени.

Благодаря удивительной находке в кладовой одной из психиатрических больниц Осло в 1981 году была восстановленна полная копия фильма с утраченного в пожаре негатива, и в 1985 году при поддержке Французской синематеки, почти спустя 60 лет после выхода оригинала, увидела свет картина датского режиссера в музыкальном сопровождении некогда немой картины — оратории Голоса света.

Сохранившийся текст обвинительного приговора послужил отправной точкой для создания фильма. Дрейер в отличие от Брессона, сосредоточившего историю от широких и размеренных шагов епископа Бове до маленьких шажков Жаннеты, концентрирует свое внимание на лицах. И именно лицо становится в его фильме настоящим полем боя — великого инквизитора в лице судей католической церкви и английского двора и лица Жанны — 19 летней девушки из народа, которая следовала божественному голосу своего предназначения — голоса, который в отличие от многих других и даже одного демона философа всего лишь утешал несчастную женщину на ее пути. Церковный суд, пытаясь обвинить Жанну на протяжении всего фильма в нездоровом состоянии души и тела, своими вопросами заставить ее отречься от своих слов и веры, сталкивается с непоколебимой силой духа. Страдания Жанны перед лицом уже смерти заставляют ее подписать бумагу отречения, но, преодолев это свое последнее искушение — смерть — разума кричащего спасти свою жизнь отречением от глубины своей веры, маленькая Жаннета восходит на костер, между прочим зажженый уже не церковным, а светским правосудием.

Немой фильм о том, что у бога может быть не только сын в свое время обильными крупными

планами, плавными и длинными движениями камеры в сторону выглядел новаторским по своему внешнему признаку, но более всего игра света на этих лицах без грима, выражающих многообразие человеческих чувств и переживаний на экране, и, главное, выдающаяся, без тени пафосности, игра Рене Фальконетти в роли Орлеанской девственницы, которую многие считают, возможно, одной из самых лучших актерских работ когда-либо снятых на пленку.

Две точки зрения — фильма и истории — телесной и невидимой — сосредоточенные на обуглевшемся столбе, с высоты которого Жанна Дарк призывала своих палачей на суд Божий, выносят свой приговор.
. Когда Жанна появилась на свет, Столетняя война продолжалась уже 75 лет. После смерти Карла VI надежда на избавление Франции от английских захватчиков стала совсем призрачной. Его безвольный, да еще и оставленный без права на наследование престола сын уж точно неспособен был вести за собой народ. Жанна росла здоровой, жизнерадостной девочкой, занималась хозяйством и была очень набожной. Особенное впечатление на нее произвело одно из пророчеств, бывших в то время в ходу. Оно гласило, что Францию погубит женщина, но спасет девушка. Казалось, что пророчество сбывается: губительницей стала Изабелла Баварская, вынудившая короля на унизительные компромиссы с врагом. Мучительно переживая страдания своего народа и ощущая свое бессилие, Жанна уверовала в свою божественную миссию и начала действовать.

За довольно короткий срок 17-летняя девушка одержала ряд знаменательных побед, снискав доверие дофина Карла VII, добилась его коронации и приобрела окружение из преданных последователей. Казалось бы, все это не должно вызывать иных чувств, кроме восхищения, но у царедворцев и священнослужителей она вызывала только ужас — у первых из-за страха перед крестьянскими бунтами, у вторых — перед возможным развенчанием их как наместников Бога на земле. Их происки не прошли даром — король потерял всякий интерес к своей спасительнице, и злодеи торжествовали: вскоре, после одного из сражений, Жанна была взята в плен.

Для того, чтобы казнить девушку по закону, англичане решили представить ее колдуньей и организовали суд над ней. Судили ее видные богословы Парижского университета. Хитроумные и многоопытные, они расставляли Жанне ловушки, но она отвечала искренне, с никогда не изменявшим ей здравым смыслом. Несмотря на изматывающие допросы и изощренные пытки, она проявляла неизменную твердость.

Именно в этот период ее жизни видим мы Жанну в фильме Дрейера. Нужно сказать, что ни один прием из использованных великим режиссером не прошел даром. Крупные планы производят просто оглушающее воздействие. Испещренные морщинами так же, как испещрены трещинами пороков их души, лица церковников вызывают отвращение, и не остается никакого сомнения, что если кто-то и есть у них «на другом конце провода», то это дьявол. Неподдельные, рвущие душу на куски, эмоции Фальконетти, забирают по частям самообладание зрителя, опустошают, вырывают из состояния привычного равнодушия.

Сам фильм настрадался не меньше Жанны — оригинальный негатив был утрачен в пожаре. Последующие версии порезаны цензурой. Вот что забавно — ведь на воре и шапка горит: порезан французской цензурой из-за нелицеприятного изображения церкви, запрещен в Великобритании из-за изображения английских солдат бездушными садистами. Спрашивается: чего так копошиться, если это — дела давно минувших дней? Разве что мало что изменилось…

Все актеры изумительны: ненависть, отчаяние, сострадание, мука, нетерпение, недоверие, надежда, коварство — прожить все это настолько реалистично — кажется невозможным. Такая «жизнь на экране» не могла пройти даром — как известно, Мария Фальконетти более никогда не снималась в кино, получив сильный нервный срыв. Хоть Тарковский и называл Станиславского «идиотом и графоманом», здесь его система что называется «выстрелила». Без лишнего ерничанья, без суеты, без надрыва — только чистые переживания, мельчайшие движения, взгляды — все производит впечатление устрашающей реальности происходящего.

Была ли она святой? Не знаю. Не думаю. Слабость, сомнение, ужас — они делают ее более земной, но они же и делают всю историю во стократ трагичнее. Невозможно думать, что обычная девушка, не старше меня, чьи руки должны были ласкать детей и собирать цветы, держала в этих руках меч, бесстрашно кидалась в бой. Невозможно думать, что такая самоотверженность и преданность были встречены насмешкой, жестокостью и предательством. Разве Христос не воскликнул в последний момент «Боже мой, для чего ты меня оставил?» Как же можно ждать запредельного мужества и стойкости от такого хрупкого создания, как Жанна?

Да, она была верной христианкой, но что более важно и несвойственно многим христианам — она была христоподобна. Память о ней останется в сердцах многих неравнодушных людей, оставаясь смутным и, увы, недостижимым идеалом.
.